«В сон мне – желтые огни,
И хриплю во сне я:
– Повремени, повремени, –
Утро мудренее!
Но и утром все не так,
Нет того веселья:
Или куришь натощак,
Или пьешь с похмелья»…
«Моя цыганская»
/Владимир Высоцкий/
Квартальные отчёты сдали к полудню. Разыгравшиеся по утру страсти-мордасти мало помалу утихли. Руководство выпустило накопившийся за неделю пар, сотрудники с облегчением вздохнули и занялись привычными для пятницы делами. Женщины наводили красоту и, стараясь не попадаться на глаза начальству, попарно бегали в недавно открывшийся неподалеку от проходной универсам. Мужчины, живо откликнувшись на кем-то невзначай брошенное:
– А не хлопнуть ли нам по рюмашке?! – нещадно смолили, многозначительно перемигивались, а затем, неожиданно вспомнив о каких-то нерешенных вопросах, ныряли в кабинет к снабженцам. Спустя некоторое время, незаметно выдыхая в сторону, возвращались в курилку, вновь доставали сигареты и возобновляли прерванный якобы разговор о поступившей намедни партии бракованной калибровки. По управленческим коридорам блуждали сквозняки, повеселевшие клерки и неизвестно каким ветром занесенные в солидное учреждение вседозволенность и разгильдяйство. Пятиэтажный муравейник заводского управления возбуждённо гудел. Все, независимо от пола и возраста, обсуждали житейские проблемы, били баклуши и готовились к предстоящим выходным.
Рассказ "Цыганочка с выходом" можно прочитать в июньском номере Всеукраинской литературной газеты "Отражение", г. Донецк
Блог газеты "Отражение": http://otrageniegazeta.blogspot.com/
среда, 3 декабря 2008 г.
Без названия
…Раз поэтов не убивают,
Значит, некого убивать.
/А.Вознесенский/
Самодостаточность, ты тоже мой удел.
Ты – карма, одиночество в квадрате.
Другие пусть мелькают в самиздате.
Другие пусть штампуют свой предел.
А я кропать и хвастать не мастак.
Пишу не в тему. Рву, но не сжигаю.
За меньший грех поэтов убивают
В толпе едва рифмующих писак.
Значит, некого убивать.
/А.Вознесенский/
Самодостаточность, ты тоже мой удел.
Ты – карма, одиночество в квадрате.
Другие пусть мелькают в самиздате.
Другие пусть штампуют свой предел.
А я кропать и хвастать не мастак.
Пишу не в тему. Рву, но не сжигаю.
За меньший грех поэтов убивают
В толпе едва рифмующих писак.
вторник, 2 декабря 2008 г.
Времена года
Февраль
Как брошенный в пути снегам
Последней станцией в развалинах,
Как полем в полночь, в свист и гам,
Бредущий через силу в валяных…
/Б. Пастернак/
Зима шаманит. День за днем –
Мороз крепчает. Мерзнет город.
Снежинки падают за ворот,
И горло режут февралем.
Не наигравшись за сто зим,
По подворотням шарит вьюга.
И заметая след, – по кругу,
Горстями сыплет кокаин.
Надрывно стонет в желобах.
Прохожих гонит в хвост и в гриву.
С пути сбивает, – быть бы живу,
Покуда сила есть в ногах.
Март
Распутица, – к подошвам липнет март.
Снег ноздреватый, блинными пластами
Сползает с крыш, таится меж домами.
Весна – бесстыдница наносит Body-art
На тело города, на лица площадей
Намеренно, небрежными мазками,
Предчувствуя: апрель не за горами,
А с ним и Пасха в золоте церквей.
Июнь
Осколок неба в пол-окна.
Макушка тополя в полнеба.
И сквозь листву едва видна
Июня призрачная небыль…
Как брошенный в пути снегам
Последней станцией в развалинах,
Как полем в полночь, в свист и гам,
Бредущий через силу в валяных…
/Б. Пастернак/
Зима шаманит. День за днем –
Мороз крепчает. Мерзнет город.
Снежинки падают за ворот,
И горло режут февралем.
Не наигравшись за сто зим,
По подворотням шарит вьюга.
И заметая след, – по кругу,
Горстями сыплет кокаин.
Надрывно стонет в желобах.
Прохожих гонит в хвост и в гриву.
С пути сбивает, – быть бы живу,
Покуда сила есть в ногах.
Март
Распутица, – к подошвам липнет март.
Снег ноздреватый, блинными пластами
Сползает с крыш, таится меж домами.
Весна – бесстыдница наносит Body-art
На тело города, на лица площадей
Намеренно, небрежными мазками,
Предчувствуя: апрель не за горами,
А с ним и Пасха в золоте церквей.
Июнь
Осколок неба в пол-окна.
Макушка тополя в полнеба.
И сквозь листву едва видна
Июня призрачная небыль…
Театр абсурда
Когда я вижу мерный ход часов
И день, проглоченный кромешной тьмой;*
/У. Шекспир/
На верхних этажах - цейтнот.
Безвременье. Пустые разговоры.
Посуду бьют и обрывают шторы -
Театр абсурда - сутки на пролет.
В домах этажных окна - маяки.
Всю ночь маячат желтыми глазами.
Коньяк «Арагви», девушки, салями.
Январь под водку, елки, сквозняки.
Бессонница, усталость, сущий бред.
Зубами в глотку липкая простуда…
У изголовья просветленный Будда,
Реинкарнирует двенадцатый сонет.
*У. Шекспир, Сонет-12, перевод: А. Финкеля
И день, проглоченный кромешной тьмой;*
/У. Шекспир/
На верхних этажах - цейтнот.
Безвременье. Пустые разговоры.
Посуду бьют и обрывают шторы -
Театр абсурда - сутки на пролет.
В домах этажных окна - маяки.
Всю ночь маячат желтыми глазами.
Коньяк «Арагви», девушки, салями.
Январь под водку, елки, сквозняки.
Бессонница, усталость, сущий бред.
Зубами в глотку липкая простуда…
У изголовья просветленный Будда,
Реинкарнирует двенадцатый сонет.
*У. Шекспир, Сонет-12, перевод: А. Финкеля
Интервью с Дмитрием Бобышевым
Дмитрий Бобышев: остаться самим собой
Дмитрий Бобышев — известный поэт, переводчик, критик. Профессор Иллинойского университета в г. Шампейн-Урбана. Принадлежал к плеяде молодых поэтов из ближайшего окружения Анны Ахматовой.

Фото: Дмитрий Бобышев в университете
Дима Бобышев пишет фантазии
по заморскому календарю,
и они долетают до Азии —
о Европе уж не говорю.
Дима Бобышев то ли в компьютере,
то ли в ручке находит резон.
Все, что наши года перепутали,
навострился распутывать он.
Дима Бобышев славно старается,
без амбиций, светло, не спеша,
и меж нами граница стирается,
и сливаются боль и душа.
/Булат Окуджава/
Ссылка: http://magazines.russ.ru/ra/2007/3/bo22.html
Дмитрий Бобышев — известный поэт, переводчик, критик. Профессор Иллинойского университета в г. Шампейн-Урбана. Принадлежал к плеяде молодых поэтов из ближайшего окружения Анны Ахматовой.

Фото: Дмитрий Бобышев в университете
Дима Бобышев пишет фантазии
по заморскому календарю,
и они долетают до Азии —
о Европе уж не говорю.
Дима Бобышев то ли в компьютере,
то ли в ручке находит резон.
Все, что наши года перепутали,
навострился распутывать он.
Дима Бобышев славно старается,
без амбиций, светло, не спеша,
и меж нами граница стирается,
и сливаются боль и душа.
/Булат Окуджава/
Ссылка: http://magazines.russ.ru/ra/2007/3/bo22.html
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
